Оглавление
Семь лепешек
Жил в одной деревне человек по имени Али Мухаммед. Был он умным, а богатым не был. Ничего удивительного, ведь голова – что рука: набирает силу в работе. А сами понимаете, сколько надо поработать головой, чтобы на медяк неделю прожить.
Рассказывают, что Али Мухаммед каждый день покупал на базаре семь лепешек. Сосед его Адам-хан, человек, богатый деньгами, но не разумом, поинтересовался однажды, зачем бедняку каждый день столько лепешек.
Али Мухаммед ответил так:
– Две в долг даю, двумя долг плачу, одну для людей берегу, одной от людей берегусь, а уж одну сам ем. Понятно?
Понятно? Не очень! А уж Адам-хану и подавно не понять.
Растолковал ему Али Мухаммед:
– Две в долг даю – детей кормлю; подрастут – отдадут. Двумя долг плачу – родителям отдаю. Одну для людей берегу – друзей угощаю. Одной от людей берегусь – собаку кормлю, чтоб дом стерегла. А уж одну сам ем.
Падишах и Али Мухаммед
Однажды падишах без слуг и без свиты вышел из городских ворот. И повстречался ему Али Мухаммед – человек, известный своим веселым и дерзким нравом.
Повелитель остановил Али Мухаммеда и обратился к нему с таким вопросом:
– Скажи мне, жестокий ли падишах в вашей стране?
Али Мухаммед ответил:
– Жестокий – это не то слово. Зверь!
Тогда падишах спросил:
– А ты меня не узнаешь?
– Откуда я могу тебя знать, чужестранец?
Падишах нахмурился:
– Так знай же, ничтожный: ты говоришь со своим падишахом. и ты оскорбил его!
– Ну, вот видишь! – беззаботно откликнулся Али Мухаммед.– Значит, недаром все говорят, что я сумасшедший: никого не узнаю, даже моего повелителя, который хоть и жесток, но ведь не настолько, чтобы казнить безумного!
Падишах мрачно усмехнулся:
– Правдивы и разумны твои речи. Воистину они слишком правдивы, чересчур разумны – просто нельзя поверить, что ты сумасшедший. Ты прикидываешься! И казнить тебя за эту ложь будет вовсе не жестоко, а лишь справедливо!
Но Али Мухаммед и тут нашелся:
– О повелитель, я не смею спорить с тобой, однако ты сам с собою споришь: сначала признал, что я правдив, а потом не поверил, что я сумасшедший.Но разве кто-нибудь, кроме сумасшедшего, станет говорить правду повелителю?..
Цена обиды
А еще рассказывают, однажды Али Мухаммед зашел за чем-то в лавку, а лавочник не пожелал даже разговаривать с бедным покупателем и грубо его обругал. Али Мухаммед рассердился, снял с ноги туфлю и ударил ею лавочника по лбу. Лавочник, конечно, тоже рассердился, но вместо того, чтобы снять с себя туфлю и расплатиться с обидчиком той же монетой, как поступил бы всякий честный человек, он побежал ябедничать в суд.
Судья призвал к себе Али Мухаммеда и сказал ему так:
– Ты, нищий оборванец, посмел оскорбить достойного лавочника? Сейчас же уплати ему восемь анн за обиду!
Али Мухаммед усмехнулся и вынул целую рупию.
– Если такова, по-твоему, цена обиды, – ответил он, – то сам отдай лавочнику восемь анн, а сдачу возьми себе!
С этими словами он вручил судье рупию и ударил его туфлей по лбу.
Вот это еда
А еще рассказывают, проезжал мимо дома Али Мухаммеда богатый крестьянин на осле и вез с базара кур. Остановился он у дверей, позвал хозяина, протянул ему три монеты:
– Ну-ка, принеси чего-нибудь для меня, для моего осла и для моих кур.
Али Мухаммед вынес ему дыню:
– Я исполнил твою просьбу: сердцевину ты съешь сам, кожуру отдай ослу, а зерна – лучшее лакомство для кур.
А еще рассказывают, однажды Адам-хан купил на базаре теленка. Привел его домой, насыпал ему соломы… А теленок есть ее не стал. Он все лето пасся на горных лугах, а известно, каково жевать желтую солому после зеленой травки. Теленок стал худеть, Адам-хан – тоже: от огорчения.
Узнал об этом Али Мухаммед и зашел к соседу.
– Мне тебя так жалко, – сказал он, – что я всего за сто афгани научу твоего теленка есть солому.
Адам-хан тут же отсчитал сто монет. Али Мухаммед отправился на базар, купил там очки с зелеными стеклами и вернулся к Адам-хану:
– Веди теленка!
Адам-хан привел.
– Неси солому!
Адам-хан принес.
– Не ест?
– Нет!
Тогда Али Мухаммед надел на нос теленку зеленые очки. В глаза теленка желтая солома превратилась в зеленую травку, и он принялся жевать ее с большим аппетитом.
Адам-хан вытаращил глаза, потом разинул рот, потом развел руками, а потом сказал:
– Знаешь, я дам тебе двести афгани, если ты и меня снабдишь такими же замечательными очками. Но поскольку я разумнее теленка, то меня, пожалуй, можно приучить и к более дешевой пище, чем солома, – Я смогу жевать землю и глотать камни!
Куда девать деньги
Было или не было – может, и было, как знать? – завелись однажды у Али Мухаммеда деньги. Пятьсот афгани! но держать столько золота в нищем дому – это почти то же самое, что хранить медяк в золотом ларце: опасно для ларца, опасно для дома.
«Надо денежки припрятать», – решил Али Мухаммед. Отнес их в укромное место, выкопал яму. Вдруг слышит – кто-то сопит у него за спиной. Оглянулся – Адам-хан! Что делать? Делать нечего!
– А, это ты? – сказал Али Мухаммед. – Очень рад тебя видеть. Очень! Надеюсь, ты поможешь мне закопать мои деньги?
…Спустя несколько дней Али Мухаммед навестил свой клад, но яма, конечно, была пуста.
«Ага! – подумал Али Мухаммед. – Ясно, кто украл деньги… Но как их вернуть… тоже ясно!»
Он тут же направился к Адам-хану и обратился к нему с такими словами:
– Я только что получил еще тысячу афгани и хочу спрятать их в том же месте. Будь добр, пойди завтра со мной опять. Вместе мы закопаем и эти деньги.
Адам-хан, в надежде на новую поживу, той же ночью положил украденные пятьсот афгани на место. А Али Мухаммед вырыл их и поскорее потратил. И правильно сделал. Потому что, если ты тратишь деньги, значит, ты им принадлежишь.
Было или не было
Было или не было – скорей всего, не было! – призвал однажды падишах Али Мухаммеда и сказал:
– Назначаю тебя большим начальником. Вот.
Но, говорят, мудрость брезгует властью. На то и мудрость!.. Али Мухаммед ответил:
– Повелитель, я не гожусь для этой должности.
– Почему?
– Если я сказал правду, то этого достаточно, чтобы не назначить меня начальником. А если я соврал, то разве может начальствовать над людьми лжец?
Восемь рупий и восемь лепешек
Шел по дороге юноша и увидел двух купцов, которые закусывали, расположившись под деревом. У одного было три лепешки, а у другого пять. Увидели они прохожего и пригласили его разделить с ними трапезу. юноша поблагодарил и подсел к ним. Когда они съели все лепешки, юноша еще раз поблагодарил купцов, дал им восемь рупий и пошел своей дорогой.
Начали тут купцы делить деньги, но, оказывается, не так-то просто поделить восемь рупий на двоих! Один говорит:
– Кто дал больше лепешек, тот должен больше получить.
– Нет, – отвечает второй, – надо все делить поровну.
Они бы спорили и по сей день, если бы не проходил мимо Али Мухаммед:
– Рассуди! – обратились к нему купцы.
Али Мухаммед выслушал их и сказал:
– Ты возьми себе пять рупий, а ты – три!
– Не согласен! – возразил тот, у кого было три лепешки. – Пусть он возьмет себе четыре рупии и я четыре.
– Ах так! – рассердился Али Мухаммед. – Тогда тебе вообще полагается одна рупия!
– Почему?!
– Вас было трое? Трое. Лепешек восемь? Восемь. Если каждую разделить на три порции, то всего получится двадцать четыре порции. По восемь на каждого. Из трех лепешек вышло девять порций. Восемь из них ты съел сам, – значит, отдал всего одну. А из его пяти лепешек вышло пятнадцать порций. Восемь он съел сам, – значит, отдал семь. Вот и выходит, что он должен получить семь рупий, а ты – всего одну!
Пересказ Р. Кушнерович