Поначалу Ушастик сопротивлялся и отбивался. Но вскоре одумался. Из корзины ему было не удрать, и он решил лежать спокойно и ждать, что будет.
Человеку пришлось проделать большой путь, оставив пожар далеко позади. Дом его находился в не тронутой огнем зоне. Коттедж окружали сад и ограда из ползучих толстокорых деревьев перечной мяты.
У мистера Андерсона было двое детей, близнецы. В его говоре нет-нет да и слышались нотки урожденного шотландца, но и дети его всю свою жизнь провели на этом полуострове. Войдя в дом, не выпуская из рук корзины, он крикнул:
– Джуди, Малькольм, вы где? Ну и страшный пожар разгулялся! Посмотрите-ка скорей, что я вам принес!
Джуди на стареньком пианино разучивала гаммы, а Малькольм корпел над примерами из домашнего задания. Оба тут же подлетели к отцу.
– Что ты принес, Папа? Покажи – что?
Мистер Андерсон достал из корзинки и посадил на пол полумертвого от страха коалу.
– Ой, какой хорошенький! – восторженно завизжала Джуди.– Какой миленький!
– Чур, он мой! – заявил веснушчатый Малькольм, щелкая пальцами над ухом нахохлившегося серого зверька и свистом подзывая его к себе.
– Подожди, подожди, – остановил его отец.– Нам придется скрывать, что у нас живет коала.
– А почему, папа?
– Никто не имеет права держать в доме коалу – таков закон, как вам известно.
– Значит, нам придется его отдать? – надулся Малькольм.
– А вдруг у него здесь недалеко мама? – предположила Джуди. – Если его увезут в зоопарк или еще куда-нибудь, он ее навсегда потеряет.
– Может ты и права, – задумчиво согласился отец.
Вдруг коричневые глазки Ушастика заблестели, он поднялся на ноги и осмотрелся. Малькольм сделал шаг вперед. Ему страшно хотелось взять зверька на руки, но он боялся: а вдруг укусит? Заметив Малькольма, Ушастик бросился на него. Мальчик попытался увернуться и обеими руками оперся на открытую клавиатуру пианино. Раздался резкий, раздирающий уши звук. Но Ушастика это не остановило. Он кинулся Малькольму в ноги и, вонзив когти сначала в гольфы мальчика, а потом в его штаны, полез по нему вверх. Малькольм завизжал от страха, а Джуди – от восторга. Ушастик полз вверх, но, к удивлению Малькольма, кусать его не собирался.
– Успокойся,– сказал отец. – Посмотрим, что он будет делать дальше.
– Все это хорошо, папа, – возразил Малькольм, – но посмотри, во что превратились мои штаны! Что скажет мама?
Как раз в эту минуту в комнату вошла миссис Андерсон и действительно кое-что сказала…
Из того, что Ушастику довелось увидеть за последние часы, Малькольм больше всего напоминал дерево. С перепугу он и принял мальчика за дерево. Только добравшись до плеча Малькольма, он понял, что ошибся. Но к этому времени и Малькольм сообразил оторвать его когти от своей рубашки и, гладя Ушастика, говорил:
– Хороший, хороший коала… Малькольм не будет тебя обижать.
Еще долго Ушастик не мог оправиться от испуга. Потом он начал понимать, не сразу, конечно, что никто его не обидит. Ему будет здесь хорошо.
– Дадим ему попить, – предложил Малькольм, сажая Ушастика на стул.
– Глупый! – заверещала Джуди. – Ты что, не знаешь, что коалы не пьют воды? Говорят, слово «коала» означает «не пьющий воды».
– Тогда давай принесем ему листьев.
Дети побежали и нарвали с мятного дерева самых молодых листочков. Они разыскали ящик с верхом из проволочной сетки, поставили ящик в сарай и, положив в него листья, посадили туда зверька.
Прошло два дня, но Ушастик не дотрагивался до листьев. Джуди и Малькольм приносили ему все новые и новые, но Ушастик, хоть и понюхал их, есть все равно не стал и неподвижно лежал в ящике.
– Он погибнет, если не начнет есть,– огорченно сказала миссис Андерсон.– Может, дать ему молока?
Ко всеобщей радости, Ушастик, понюхав поставленное перед ним блюдце с молоком, принялся его пить или, скорее, жевать, потому что с тех пор, как он стал взрослым, он разучился пить.
Но очень скоро опять научился. Ежедневно он выпивал два больших блюдца молока.
Прошла неделя, и семейство Андерсонов начало верить, что Ушастик выживет. Они решили оставить его у себя, по крайней мере до той поры, пока он не поправится окончательно и не окрепнет. Поэтому мистер Андерсон и Малькольм соорудили вокруг одного из мятных деревьев ограду из порожних бидонов из-под керосина 〈 они были скользкие,и Ушастик не мог на них влезть〉 и посадили зверька на ветку. К их восторгу, коала, понюхав листья, принялся жевать.
– Теперь, – решила Джуди, – он может у нас остаться. Молоко и мятные листья – вот все, что ему нужно.
Это было не совсем верно. Листья мятного дерева отнюдь не лучшая пища для коал. Раза два, когда ворота ограды из бидонов были открыты, Ушастик делал попытку убежать, но оба раза был задержан в салу на полпути. Тогда Ушастик решил использовать свое пребывание в доме Андерсонов наилучшим образом. По крайней мере, он попробует.
Он поправился, окреп, постепенно привязался к Андерсонам и легко узнавал их среди людей, которые приходили им полюбоваться.
Ушастик позволял Малькому, Джуди и их родителям брать себя на руки и гладить. Только если его гладили против шерсти, он злился и мрачнел.